March 21st, 2006

Открытые глаза

(no subject)

Вот интренесная статья, хотелось бы услышать Ваше мнение:

В искусстве существуют ситуации, в которых нет ничего более подходящего, чем насилие. Садизм, рождающий его, – это Иисус, которому мы должны довериться, ибо чрез него нам сияет Бог.

Нет никого более отвратительного, чем арт-критики, которые нежничают, подобно инфантильным педерастам, с художниками. Они подбирают слова, стараются обнаружить некую формулу объективной оценки художественного произведения, да так, чтобы все было культурненько, чистенько, «за и против», не обидно, но полезно. Разве критик имеет право оставить в живых художника, который создал откровенно гадкое произведение? Если он позволит этому художнику жить, то позволит существовать низкосортному искусству. Плохая картина не нуждается в ругани и порицании. Она достойна лишь физического уничтожения. Это есть задача критика – быть санитаром леса искусства, истреблять слабых, ломать их, заражать их теми комплексами, которые никогда больше не позволят им вернуться в искусство и продолжать множить пошлость и слабость.

Если мы будем вешать поэтов на площадях, через несколько лет страна будет обладать небывалой поэтической силой. Хороший художник – пуленепробиваемый художник. Если он пережил расстрел, его искусство стоящее. Проверка побоями – вот практика, достойная уважения. Перед современной критикой поле искусства должно представиться в виде жидкого корыта с помоями да щенками пискливыми. Дави их в жидкость. Выживут – заслужили право жить. Нет. Слава богам, что нет.

Во время совокупления с Богом перед критикой предстает картина идеальной эпохи – времени, когда художники – дети и старцы – мочатся и гадят в штаны, перед тем как придумывают слабую идею, ведущую к созданию слабого произведения. Они не выходят на улицы, потому что знают, что если создадут пошлость и бездарность – карательные отряды критиков будут измываться над ними в зловонных подворотнях. Что может быть более святым и правильным, чем фашизм от культурной критики, возникший на поле культуры, утопающей в кризисе?

Садизма со стороны критиков недостаточно. Сильный художник, взявшийся за бразды авангардной революции, должен выращивать себя с помощью индивидуального садизма. Если хочешь делать авангард, недостаточно сталкиваться с мировоззрением среднестатистических баранов социума. Надрыв, переход граней, вызов, бунт и протест – всё это должно начинаться с самого художника. Художник должен насиловать себя, переступать для начала персональные грани, персональные барьеры. Революция начинается с каждого. И расходится во множество. Переступать себя – это больно. Если художник не хочет боли, пускай будет учителем в деревенской школе или пасет коров на задворках государства. Проваливай! Или делай то, что боишься делать – вот что говорит голос бога искусства. Нет ничего более прекрасного, чем наступать на гнойные волдыри своего страха. Нет ничего более уважительного, чем преодоление страха. Нет ничего более красивого, чем срезанные с общества раны, посыпанные самой соленой солью во Вселенной. Их больше нет на теле. Они лежат рядом. Их скоро не станет. Вот здесь начинается Бог.
Взято отсюда